Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

ЧБ

Елена Чудинова о РАН и сосиске Быкова



На днях прочла, что, читая активно ведомый блог, скоро начинаешь видеть, чем человек заморочен.
Я вот определенно заморочена сейчас катастрофой РАН.
Но четыре месяца назад не могла бы и вообразить ничего подобного.
Чем была для меня РАН до минувшего лета?
Чем-то одновременно и незыблемым и незаметным. Вроде родительской квартиры, где я сейчас не живу. Но стоило возникнуть на ее пороге наглым чужакам - и ТАКОЕ в душе поднялось. НЕ ТРОНЬТЕ, НЕ СМЕЙТЕ! Готовность ходить на все митинги как на работу, писать, говорить, в лепешку расшибаться...
Но неужто нужна генетическая предыстория, чтоб понять - именно сейчас страну начали убивать всерьез. Все, что было до этого - игра в серсо, сбор полевых маргариток.
Дорогие мои, статья моя о Быкове - на грани фола. Но поняли ли вы, что она не о Быкове, что это купное обвинение всем вам - неакадемической интеллигенции? Вам, белоленточным и болотным, таким прогрессивным и замечательным? Вы ведь образованные люди, вы более чем в состоянии понять губительность этой реформы.
Но отчего из сколько-нибудь известных неакадемических персон у СФ вчера была - только я?
Отчего вы безмятежно произносите "наука уже умерла, вот на Западе - это наука". Отчего вы так легко уверовали в эту ложь, облегчая тем самым правительству рейдерский захват? Не оттого ли, что в действительности впрягаться в общественную жизнь всерьез вы не хотите? Вы благополучны (пока), вы продолжаете безмятежно заниматься своими бытовыми делами, на досуге поигрывая в протесты, безопасность которых вам совершенно ясна. Вы, кажется, не сознаете, что на прекрасном Западе вы (в отличие от ученых, кстати) мало кому нужны. Смешно, в самом деле - будто там мало своих журналистов, медийщиков, рекламщиков - я уж молчу про необходимость владения языком в совершенстве? А образ жизни "политического беженца" - это совсем не тот уровень, к которому вы привыкли, уверяю. Вы будете час думать, какой шампунь выгоднее купить.
Наболело, может быть и не стоило об этом писать. Все равно никуда вы в субботу не пойдете.
Но безразличие - безразличие наказуемо.
ЧБ

Падение Кунсткамеры. Глава 1 (ч.2)

* * *
С пыхтением и скрыпом через вполне свободный проход к кафедре протолкался Андрюша Сахаров, бляхеровский аспирант, которого Бляхер с гордостью величал третьим академиком Сахаровым, а многие другие за глаза называли попросту Диабетом. Эти многие недолюбливали Андрюшу не за душевные качества (которых за ним никто, в общем, не подмечал), а за совершенно бессознательную, природную противность. Она не сводилась к наружности (Андрюша был не толстым, не обрюзгшим, а каким-то опухшим), не ограничивалась очёчно-свитерковой затруханностью, а была сродни активной противности Кудесника. Но тихой нелюбви Андрюша в упор не видел (как не видел массы других вещей самого разного характера – от чужих ног на своём пути до всего, что противоречило бляхеровской теории неизбежной, скоропостижной и всеобщей латинизации алфавитов). Через плечо на Андрюше висела сумка с эмблемой древнего медицинского конгресса. Из сумки торчали жёваные тетради.

- Противный тип! – сложив рупором ладони, шепнул профессору Мстислав Сергеевич.

Виктору Петровичу захотелось вступиться за Андрюшу, но тот, забравшийся на кафедру, высморкался перед микрофоном и загнусавил, в конце каждой фразы давая «петуха», будто речь велась в китайском кукольном театре. Доклад Сахарова “ЧХ и проблема абортивно-постимперского менталитета” был крайне зол. Андрюша уличал несчастного академика Неверенко в попытках натравить красно-коричневых на весь цивилизованный мир. При этом он перевирал и без того путаные доказательства чистохронологов.

Мстислав Сергеевич плавно повернулся вполоборота к аспиранткам и профессору и дельно поделился с ними:
- Низкий уровень, тяжёлый случай...
- Не-ет… – еле слышно для профессора простонал Рябинович, увидавший, кто обращается к Виктору Петровичу.
- У вас иное мнение? – улыбнулся Мстислав Сергеевич, уловив на диво стон Рябиновича.
- А-а… – пискнул доцент.
- Согласен, – жёстко одобрил Мстислав Сергеевич.
Сидевший перед Рябиновичем седогривый обернулся и сказал:
- Это вообще не уровень, Мстислав Сергеич...

Потрясённые встречей, друзья сразу потеряли нить Андрюшиного выступления, но те, у кого Беспамятых потом осведомлялся, утверждали: пересказывать, что произносил Андрюша, почти бесполезно. (А Рябинович узнать и не пытался и в ответ на касание профессором этой темы только вздрагивал и вбирал голову в плечи по самые очки).

Микрофон протрубил по-слоновьи и захрипел.
- Вот ещё пример неправильных, реакционных умозаключений академика Неверенко! – в обличительном азарте Сахаров слишком сильно тряхнул головой и чуть не уронил свои перископы. – Он доказывает, что Куликовская битва происходила в Городе на основании того, что на территории Донского монастыря очень много костей. Он даже не догадался задать себе вопрос: а что если это кости людей, расстрелянных коммунистами?! – Андрюша аж прихрюкнул от восторга.

Седогривый сосед рассмеялся. Послышались и другие смешки. Read more...Collapse )
ЧБ

Естественная история

Естественная история – это такая история, которую можно рассказать о тварях многоклеточных, одноклеточных и вовсе доклеточных, а равно о твердях, светилах, минералах, стихиях, чудесах натуры и баснословных существах, порождённых такою силою натуры, как людское воображение.

О земле и небе. Земля и небо традиционно состоят из тверди земной и тверди небесной, между коими заключены гидросфера, биосфера и атмосфера. По мнению оптимистов, в этом зазоре наклёвывается также ноосфера, то есть сфера разума. Древняя наука эмпирическим, а затем и опытным путём пришла к выводу о том, что твердь небесная и твердь земная всё же представляют собою некие фигуры речи, первая – относительную, вторая же – абсолютную, но пользы нам от этого никакой, так что мы можем по-прежнему считать землю и небо твердями.


Земля и земная ось по данным sl_lopatnikov.
ЧБ

Русский медведь-2

Пятачок отворил дверь и впустил гостей. Винни-Пух поднялся из-за стола и направился к профессору и доценту с протянутой лапой. Беспамятных сразу понял (хотя потом не мог ничего себе объяснить), что перед ним сильный, добрый и мудрый Медведь. Виктор Петрович называл его про себя Медведем, ибо не находил другого имени. Это был не зверь, не человек и даже не только Винни-Пух, от начала до конца помещающийся в книжке, но некто много больший. И он всё это вполне заслужил.

- Здравствуйте! Очень приятно! Будем знакомы! Винни иже Пух, мистер Сандерс, вестник gonoris causa, Директор Объекта «Лес». В общем, ваш Винни-Пух. Всегда рад. Если что не так и не очень похож, прошу извинить: «С теченьем лет я становлюсь подобием чудовищ ископаемо-хвостатых».

Друзья снова представились.
Рябинович подумал (отчего-то по-английски – видать, оттого что короткие слова бы-стрее крутятся в уме), что он, Анатолий Григорьевич, есть feeling himself a bit faint. Профессору Беспамятных тоже было неловко, чтоб не сказать «жутко».

- Вы боитесь меня? – удивлённо спросил Пух. – Напрасно, я же просто чудовище!
- Простите, оттого-то нам и не по себе! – признался Рябинович.
- Ох, истинно сказано: мысль изреченная есть ложь, – досадливо изрек Пух, чеша в затылке. – Тогда считайте, что я – дивилище.
- Феномен! – догадался Рябинович. – Это меняет дело!

Read more...Collapse )
ЧБ

Вяч.Вс.Иванов популярно - об истории языка и серьёзно - о перспективах науки

"Позор, что наши средства массовой информации об этом не сообщают"

Дан Медовников, автор «Эксперт Online», «Эксперт», «Эксперт Казахстан», «Эксперт Украина»
Александр Механик, автор «Эксперт Online», «Эксперт», «Русский репортер», «Эксперт Украина», «Вещь»

Академик Вячеслав Иванов знает, как Адам разговаривал с Евой, почему языков стало так много и зачем американцы содержат сильнейшую российскую лингвистическую школу

Существует область гуманитарных исследований, где наша наука, бесспорно, на первом месте в мире. На протяжении последних примерно пятидесяти лет российские ученые добились колоссальных успехов, не сопоставимых ни с чем, что делалось в это время в мире в исследовании древней языковой истории человечества, в решении проблемы, откуда возникли современные языки. Первым, кто заложил основы этого успеха, был (погибший в результате несчастного случая в возрасте тридцати двух лет) Владислав Маркович Иллич-Свитыч, который создал новую область науки: ностратическое сравнительное языкознание, т. е. сравнение больших семей языков. Его выдающимся последователем был Сергей Анатольевич Старостин, который, к сожалению, тоже рано ушел из жизни — он умер недавно в возрасте пятидесяти с небольшим лет. Вячеслав Всеволодович Иванов, с которым мы ведем беседу, также принадлежит к числу тех, кто своими работами обеспечил российское лидерство в сравнительном языкознании. Кроме того, он автор многочисленных исследований по семиотике, истории культуры, много занимался математической лингвистикой. Опубликовал более 1500 научных трудов. Как-то он сказал, что читает на ста языках.

Родился Вячеслав Иванов в 1929 году в Москве в семье известного советского писателя Всеволода Иванова, входившего в двадцатые годы в группу «Серапионовы братья». В 1955−м Вячеслав Иванов защитил кандидатскую диссертацию о судьбе индоевропейских корней в клинописном хеттском языке. В 1958 году он был уволен из Московского университета за несогласие с официальной оценкой романа Б. Л. Пастернака «Доктор Живаго» и поддержку научных взглядов Р. О. Якобсона. Отлученный от гуманитарных исследований, Вячеслав Всеволодович переключился на математическую лингвистику и несколько лет заведовал группой машинного перевода в Институте точной механики и вычислительной техники АН СССР. В 1978 году защитил докторскую диссертацию о балтийском и славянском глаголе. С 1989 года по настоящее время Вячеслав Всеволодович — директор Института мировой культуры МГУ. С 1992 года — профессор кафедры славянских языков и литератур Университета Южной Калифорнии в Лос-Анджелесе. С 2003−го — директор Русской антропологической школы при РГГУ. Вячеслав Всеволодович — академик РАН, член Американской академии наук и искусств. Лауреат Ленинской премии 1988 года за книгу «Индоевропейский язык и индоевропейцы» (совместно с академиком Т. В. Гамкрелидзе), Государственной премии 1991года за двухтомник «Мифы народов мира» (с соавторами).


Мы начали нашу беседу с вопроса, сколько в мире всего языков.Read more...Collapse )
http://www.expert.ru/printissues/expert/2008/21/interview_kazhduyu_nedelyu_gibnet_yazuk/

Мораль: дать Фурсенко автоклав и пускай сам выращивает своего идеального потребителя.
ЧБ

Глава 2. Our Mutual Friend

Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых, и не стоит на пути грешных, и не сидит в собрании развратителей.
Псалтырь, 1:1

О чём ты молился, возлюбленный брат мой,
шепча золотую латынь?
Чему ты смеялся, возлюбленный брат мой,
когда она шла к окончанью?
Мы будем молчать, потому что слова
разрывают небесную стынь.
Мы будем молчать
и заштопаем небо молчаньем.
Лариса Бочарова




Председатель Особой комиссии Евгений Маркеллович Скопин оторвал от стола тяжёлый фарфоровый чайник, разукрашенный орденскими регалиями (владимирские ленты и чёрно-красные кресты с автопортретом Пушкина), и налил ещё чаю - гостю и себе. Гость - аппетитный толстяк, похожий на батон докторской колбасы, розоволицый, лысый, жизнерадостно выпиравший из клубного пиджака с пушкинской звездой и из белой рубашки с расстёгнутым воротом, - вкусил всех прелестей рассыпчатой корзиночки с кремом, запил чаем и, довольно отдуваясь, напомнил хозяину:
- Евгений Маркеллович, всё-таки постарайтесь разобраться с этими негодяями. Это ж не медики, а шаманы. Они со своими чёртовыми чудодейственными амулетами не просто купоны стригут, но ведь, гады, отбивают народ от лечения. Это ж не просто мошенничество, а целый букет статей, и всё с пунктом про тяжкие последствия. Так всем и объясняйте. Прямо так, точно малым детям - иначе начальство не поймёт.
- Объясню, - ответил Евгений Маркеллович, дожевав корзиночку. - Потоцкому объясню, Гайдученко объясню, с Арефьевым завтра же всё обсудим в приватной обстановке. Он придумает, как подложить этим гадам ежа в штаны.
- Э-хе-хе, - мрачно проговорил гость, растормашив бумажную салфетку в пухлых руках. - Почему разное жульё открывает парадные двери ногой, а приличные люди должны скакать по чёрным лестницам, вступая во всякое... Только на вас и надеемся, Евгений Маркеллович. Если, не дай Бог, что понадобится, я всегда к вашим услугам.
Дверь бесшумно отворилась, и на пороге кабинета, как мимолётное виденье, как гений чего-то там, дыша духами и туманами, появился Аргенид Анджиевский - странное существо в синем сюртуке и многоцветном двубортном жилете.
- Да, Аргенид Аполлонович? - вопросил хозяин. Read more...Collapse )

Пролог. Сделка на балу (1).
Пролог. Сделка на балу (2).
Пролог. Сделка на балу (3).
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЭЛЕМЕНТЫ.
Глава 1. Конференция (1).
Глава 1. Конференция (2).
ЧБ

Женщина с изюбринкой

У одарённой и эрудированной Юлии Латыниной в романе «Колдуны и империя» (1996 г.) углядеть параллели с нашей действительностью нетрудно, они рассыпаны на каждой странице. «Когда государство слабо, чиновники корыстолюбивы, знамения прискорбны, урожаи скудны, а земледельцы будучи не в состоянии прокормиться, уходят с земли и пускаются в торговлю». Про кого это? Про планету Вея?
Но истинно фантастическая модель хороша тем, что заставляет смотреть на простые вещи с непривычной точки зрения. Беда в том, что в «Колдунах и империи» угол зрения – обычный, только имена и декорации иные. Надо ли тратить столько усилий, чтобы сообщить читателю императивы, о которых он ежедневно читает в газетах? Честное слово, я и раньше знал, что коррупция, невежество, предательство осуждаемы наукой этикой, а у некоторых людей даже и обыкновенной совестью.

(В.А.Ревич, критик, крупнейший специалист по русской фантастике (1929-1997), из книги "Перекрёсток утопий", гл.12).


Впрочем, это было на заре большой литературной и общественной карьеры. Ныне у меня сложилось впечатление, что под благотворным воздействием длительных занятий разными видами словесности Ю.Латыниной удалось преодолеть болезни роста: её отношение к "коррупции, невежеству, предательству" значительно усложнилось. Завершённый образ её не может не зачаровывать многосторонним совершенством:

Застывая в экстазе, как статуя,
Органичен и самодостаточен.
Ограничен в своей органичности,
Органичен в своей ограниченности.


За стих спасибо Б.Г.Режабеку, биофизику и поэту, одному из двух основоположников цитоэтологии и единственному основоположнику нанобионики (согласно автобиографии, "родился в 1939 году, ещё жив").