domety (domety) wrote,
domety
domety

Глава 1. Конференция (2)



Зал начал пустеть. Беспамятных и Рябинович сидели, не зная, подойти ли им к Гору либо же просто уйти, бегло попрощавшись или не прощаясь. Мстислав Сергеевич встал, выпустил двух соседок-девиц и протиснулся к Беспамятных.
- Здравствуйте, Виктор Петрович, - гладко проговорил Гор, садясь рядом с профессором. - Как поживаете?
- Спасибо, всё хорошо, - так же ровно ответил Беспамятных. Рябинович зажмурился.
- Над чем работаете? - равнодушно спросил Гор.
- Вам виднее, - нахмурился Виктор Петрович.
Мстислав Сергеевич улыбнулся:
- Напрасно вы считаете нас какой-то всепроникающей нечистой силой. Мне, например, не только неизвестно, но, признаться, и неинтересно, чем таким специальным вы занимаетесь. У вас своя работа, у меня - своя. Не думаю, что всякий раз берясь за какую-нибудь техническую штуковину, вы боитесь заехать ею по голове кому-нибудь из наших. Точно также я, работая с живыми людьми, нисколько не задумываюсь о том, что где-то на свете есть доктор геолого-минералогических наук Виктор Петрович Беспамятных, который отказался с нами сотрудничать. Никакому нашему устройству Виктор Петрович не повредит, не так ли?
Виктор Петрович хотел было сказать что-то вроде “Это мы ещё посмотрим!”, но сдержался. Рябинович открыл глаза и ответил:
- Вот и отлично, Мстислав Сергеевич. Мы вас не знаем, и вы нас тоже не знаете.
Профессору стало противно от рябиновичевского отступничества. Виктор Петрович предпочёл уйти с претензией на отвагу:
- Скажите, пожалуйста, как поживают Александр Максимилианович и полковник Дзукерман?
- Работают, - спокойно ответил Гор. Он был похож на знаменитость, которая в очередной раз понадкусывала плоды своей славы, уже давно приевшиеся. И теперь, неохотно надев маску холодной усмешки, знаменитость не особенно тщится сокрыть страстное желание: послать назойливых поклонников ко всем чертям.
- Передавайте им привет, - радушно улыбнулся профессор. - Всего доброго, Мстислав Сергеевич!
- Всего доброго, Мстислав Сергеевич! - поддержал друга Рябинович.
Гор снова улыбнулся и бородкою притронулся к галстуку:
- До скорой встречи!
У друзей икнуло в животе, и они на негнущихся ногах направились к выходу.

* * *


Зал почти опустел, только у президиума вокруг Русскина, Бляхера и Погребищенко сохранялись вяло дискутирующие кучки.
Сидеть продолжали только Гор и кудрявый конфетный блондин. Мстислав Сергеевич Гор вылез в проход и подошёл к блондину. Тот поднялся.
- Владимир Юрьевич, не так ли? - спросил радостноглазый Гор.
- Да, Владимир Адамов, депутат Государственной Думы, - признался молодой человек, выкарабкиваясь наружу и отталкиваясь от спинок рукой, держащей электронную записную книжку в серебристом кожухе.
- Красивая штучка, - заметил Гор. - Но я бы порекомендовал вам заключить её в серебряный футляр с аметистовой монограммой - вроде портсигара. Хотя к вашим волосам и к этому костюму больше подошла бы золотая оболочка с изумрудной литерой “В” и бриллиантовой “А”.
Адамов внимательно посмотрел на Гора, на книжку и снова на Гора. Тот подал ему руку:
- Я - Мстислав Сергеевич. Надеюсь, вы сразу вникните в суть дела. Пройдёмте в мой кабинет.
Они вышли в коридор Института семантики и эпистемологии. Гор отпер дверь самого обыкновенного кабинета под номером 44. На новенькой золотистой табличке, привинченной у дверного косяка, чёрными буквами значилось:

Директор Центра
интерлингвальной
коммуникабельности и кооперации
ГОР
Мстислав Сергеевич

Окна были занавешены густо-алыми бархатными портьерами, стены - обиты блестящим шелковистым материалом цвета карандашного грифеля. Круглый стол на десяток персон предназначался скорее для трапез, нежели для заседаний.
Гор усадил Адамова в уголок пухлого дивана и подал ему бокал с интересно пахнущим тёмным вином, цвет коего невозможно было разобрать в полумраке. Полоса серого зимнего подвечерья пересекала стол и чуть освещала картину в узкой серебристой раме - профиль не то твареголового египетского бога в высокой короне, не то рогатого цератопса на фоне ночного неба с пятнами двух лун.
Гор вольготно устроился на противоположном конце дивана, понюхал содержимое своего бокала, пригубил и заговорил неторопливо, без обычной едкой бойкости:
- Дорогой Владимир Юрьевич, я давно наблюдаю за вами. Вы талантливы и у вас большое будущее.
- В этой стране? - Адамов улыбнулся одним уголком рта и желчно скривил другой. Он ничего не понимал. Впрочем, какие-то предположения относительно дальнейшего хода событий у него имелись.
- Именно в этой, - подтвердил Гор.
- Несколько лет назад - пожалуй. А что сейчас? Ультрамариновому движению трындец. На этом больше капитала не сделаешь, - какого именно, Адамов уточнять не стал. - Перекраситься? Ну, чем я похож на Золотовозова, Плевина или, допустим, Рёмкина? Вы можете меня представить рядом с этими рожами?
“Фи!” - очень заметно подумал Мстислав Сергеевич.
- Есть, конечно, люди продвинутые, вроде Гонорьева, но они, любому шнурку по-нятно, благотворительностью не занимаются. Местов нет. Чтобы соответствовать, надо было зарабатывать.
- Почему же вы не зарабатывали? - спросил Гор, нюхая вино.
- Как же, зарабатывал, но тут нужен такой реальный масштаб...



- Что-что?
- Реальный масштаб, - повторил Адамов и пояснил. - Реально взрослый.
Гор задумчиво отпил глоток.
- Понимаете, Мстислав, - продолжал Адамов. - У меня был напряг со стартом. Ни-каких связей. Сам приходил и предлагал себя. Сейчас даже смешно вспоминать: начинал у Геннадия Пабажева.
- Это в НЯПе? - серьёзно, но бесстрастно спросил Гор. - В Национал-языческой партии?
- Тогда она была ещё ПСЯ - Православный союз язычников. Пабажев и Ведунов, пердун бородатый, дружили с Васей Хромовым, тоже пердуном бородатым. Хотели увязать царскую семью с Велесовой книгой. Потом, ясный перец, разошлись. С мордобоем.
- Потом от Пабажева ещё отложился Чушкин, - заметил Гор.
Адамов снова скривил брезгливо губы:
- Нет, я от них ушёл быстро. Совсем больные на голову. Неофициальная часть - одна водяра. В лучшем случае, с огурцами. Я, конечно, патриот. Я хочу, чтобы в этой стране всё было хорошо. Но это был как бы подростковый максимализм. Мне хотелось как бы слиться с сильным мужским началом. Вы понимаете?
- Как бы да, - зло согласился Гор, но Адамов не заметил его раздражения.
- Потом я последовательно защищал либеральные ценности.
- Да, вы последовательно участвовали во всех правых партиях, - кивнул Гор. - Вы уж простите, но я всё-таки не понимаю вашей местной терминологии. Прежде мне казалось, что правыми считаются консерваторы, а у вас почему-то правыми себя называют революционеры. Иные леваки именуются даже крайне правыми. Впрочем, в этом есть определённая доля истины: ведь ультраправые порою выступают за сегрегацию, не соглашаются с тем, что все люди равны, и готовы даже насильственно насаждать в обществе архаические отношения.
- Нет, у меня ничего такого, - Адамов поставил опустошённый бокал на ближнюю тумбочку. - Ничего архаического, я только за продвинутое. Хотя все люди, конечно, равными быть не могут, особенно у нас - их ещё воспитывать и воспитывать. Пока ещё все неспособные отсеются...
- Этот идиот с гребешком - ваш? - Гор наконец улыбнулся.
- Если вы о Ширкове, то этот идиот с гребешком из компании мадам Коган.
- А вы? - Гор встал и подошёл к тонувшему в сумраке бюро.
- Нет, конечно, - без сомнения ответил Адамов. - Ультрамариновая партия хороша как идея, но на деле это просто сборище инвалидов и неудачников. Сама мадам Коган прикольная, много сделала для демократии, но уже давно... - он постучал себя по виску, и локоны запрыгали по его плечам.
Гор вернулся на диван с увесистой офисной папкой и хитро уставился на Адамова:
- Вы же состояли в Ультрамариновой партии?
- Я работал с Александром Александровичем Гондольером. Если бы мне дали реорганизовать партию, это был бы бренд. А так...
Тут в кабинете невесть как зажёгся свет.
Адамов вздрогнул и посмотрел на потолок, засветившийся целиком, вместе с лавровыми и пальмовыми завитушками, и одобрил:
- Ничего дизайн. А это что за сюжет? Типа из Юрского периода?
Гор обернулся к серебристой раме с громоздким неотчётливым профилем и почтительно произнёс:
- Это портрет Ея Величества Магр Второй, Королевы Обеих Планет.



* * *
Тем временем Беспамятных и Рябинович оказались на улице и с удовольствием втянули в себя влажный воздух, приятный, как прохладный металл под разгорячённой ладонью.

Но внезапно чёрный ворон
Примешался к разговорам…

- проговорил Виктор Петрович.
- Но это уж вы слишком! – не согласился Рябинович. – Какая уж тут Оза, какое величье бытия! Всё значительно проще и печальней:

Что-то шизики в почёте,
Что-то физики в загоне…

- Почему же! – возразил Беспамятных, заворачивая за угол, к метро. – Вполне величественная картина – гибель богов.
- Какая ж от них вонища! – охнул Рябинович.
- А вы, Анатолий Григорьевич, помнится, надеялись вдохнуть полной грудью, – не столько съязвил, сколько посочувствовал другу профессор. – А ладаном и не пахнет – боги-то языческие, земные. В дохлом виде разлагаются.
- Ладан – это по вашей части, славянофил вы наш, - безгневно парировал Рябинович. – Я надеялся, что хотя бы озоном запахнет!
Сзади послышались звуки ударов и шумные выдохи бьющих и избиваемого. Профессор и доцент обернулись: трое молодых людей в кожано-кольчужных доспехах кратко поколотили Ширкова и быстрым шагом направились в противоположную сторону, к дожидавшимся девушкам. Ширков остался скрюченно стоять у стены, держась за печень и хлюпая расквашенным носом.



- «Озоном»! Такое амбре развели, что многие даже хлорке рады, - вздохнул Виктор Петрович.
- Лично я – не очень, – отрезал Рябинович. – Я этой хлорки ещё при покойной «Степаниде Власьевне» – вó нанюхался! Но всё-таки, какой из Гора чёрный ворон? Тьфу-тьфу… Очень милый молодой человек. Правда, из органов. Зато не из наших.
Анатолий Григорьевич решительно расправился с дверью в метро, напомнив профессору торжествующего дон Кихота.
- Воробушек, стало быть? – усмехнулся Виктор Петрович. – Презабавное вспоминается совпадение. Помните премьеру незабвенного трёхсерийного телефильма «Вечный прикол»?
- Когда показывали? – спросил Рябинович, глянув на рекламный щит, зазывавший на кинофильм по сценарию Люкси Жолобовой с нею же в главной роли. Фильм назывался «Уже не малолетка, блин!»
- Сразу после «Вечного зова». В конце лета, – пояснил профессор. – Вы ещё с супругой варенье варили и за сахаром стояли. В очереди вам рассказали, в чём дело, так вы на все оставшиеся деньги чёрного хлеба накупили.
- Вот вы о чём! – хлопнул себя по лбу Рябинович. – Да кто же знал!
- Занятный получился трагифарс. Вполне горинский. Римейк немой картины «Похождения Корнилова и его друзей. Фильма в трёх частях со стрельбой, казаками, самоубийствами, куплетистами, Игорем-Северяниным и буфетом». Людей жалко… Так вот, за несколько дней до истории с геростратами показывали фильм по пьесе Маршака – «Горя бояться – счастья не видать».
- Что-то не припомню… И не знаю такой.
- А у меня всё из головы не выходит. Горе-злосчастье в этой пьесе всем на шею садится. Царь голосок лиха услыхал и говорит: «Воробушек, что ли?» А лихо про себя замечает: «Как бы этот воробушек не накликал вам хворобушек…»
Рябинович встал на эскалатор, обернулся и с улыбкой посмотрел на друга:
- Вы, Виктор Петрович, прямо Бредбери: «Чую, что зло грядёт».
- Топает, окаянное…

* * *
Выйдя из метро на родимый проезд Гельвеция, Виктор Петрович остановились перед газетным столом. Цветная бумага пестрела неосмысленно знакомыми фамилиями и физиономиями, что принадлежали, судя по всему, наиболее выдающимся людям эпохи. Среди них было немало граждан возраста почти школьного. Заголовки поражали даже не лексикой, а откровенностью вендиспансера или женской консультации.



- “Сегодня в выпуске, - прочёл Виктор Петрович анонс в уголку приличной газеты. - Научное приложение... Подготовлено при участии РАН... Проклятие алтайских мумий - мистические события современности”. Чёрт знает что такое!


ПРИЛОЖЕНИЕ

Председателю Особой комиссии
Е.М.Скопину

Ave, Caesar!
Прошу обратить особое внимание на деструктивную группировку, именующую себя «коммунистической партией сталинской эволюции». По всем вопросам обращайтесь к Л.М.Арефьеву, который лично занимается этими, с позволения сказать, «товарищами».

Гайдученко

Пролог. Сделка на балу (1).
Пролог. Сделка на балу (2).
Пролог. Сделка на балу (3).
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЭЛЕМЕНТЫ.
Глава 1. Конференция (1).
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments