September 23rd, 2011

ЧБ

Записки на салфетках

Схема развития сталинской архитектуры напоминает развёрнутую во времени схему классификации динозавров. Обе состоят из нескольких толстых веток, и обе ровно обрезаны сверху.

Густопсовый псевдорусский стиль.

Все хотят быть Норманами Фостерами и строить двадцатиэтажные стеклянные бананы.

Непрямое размножение балетных: раньше была Людмила Семеняка, а теперь - Мария Семеняченко.

Плакал, что не успевает зарисовывать узоры словесного калейдоскопа.

В сущности, запрещено уже думать обо всём. Говорить ещё можно, а вот думать - ни-ни.

Безникотиновые конфеты.

- Если будете материться, то я вспомню детство и отвечу!

Гайдар с наганом хуже Гайдара без нагана.

Любую плохую мысль можно развить в хорошую.

- Надеюсь, что эта мысль их греет, но производят они впечатление полных отморозков.

- Северный Лентовидный океан. Или Южный, - поправился он, вспомнив начало "Гулливера".

Для большего успеха студент предлагал рекламные листовки скрытым, но резким движением, словно толкал что-то запретное.

Это весьма нехорошо. А может закончиться ещё хуже.

Там, где торжествуют эсеры, к власти приходят большевики.

- Начинаем прессуху, а я одна. Представитель ФМС не пришёл. Подозреваю, что по дороге влип в гудрон, разлитый таджиками.

Эксплуатация того же щедрого образа:
- Вляпаться-то маленькому в гудрон просто! А попробуй - выберись!

- Я не менеджер. Менеджеры в мавзолее лежат.

Отмывационный центр.

Наплевал на всего Ленина - опечатывал сейфы.

Все планеты он считал Венерой.

- И не приходите больше ко мне со столь неопрятным юзерпиком!

Люди склонны шарахаться в крайности. Они любят говорить: "Я хотел бы придти весь в чёрном". Или "весь в белом". Но отчего-то никто не скажет, что желал бы объявиться весь в красном или весь в синем. И уж, тем более, "весь в сером".

Горбачёв и ему подобные - просто дураки. Даже в этом неповинные. Их так отсортировала система. А на смену им пришли люди сначала заносчивые, потом злые, а потом и алчные. Гордыня, гнев и сребролюбие.

Я маргинал, который носил галстуки, когда их никто не носил, и отказался от галстуков, когда все приаттачивают себе селёдки, чтобы показать, какие они начальники.

На всякого писателя-юдофоба в России находилось по писателю-юдофилу и писателю-еврею.

Древесно-стружечный комбинат.

- Опять проиграл собственному компьютеру!

Перьевые ассы.

Гады бесятся, унитазы урчат.

Пиастры за пилястры.

"Нет, и в цирке всё не так, всё не так, как надо".

Люди как-то не догадываются, что неприятие Америки - это форма нелюбви к начальству.

Главное достижение американской политики в русском вопросе - то, что ещё очень долго любить Америку в России будут, по преимуществу, не самые умные и не самые нравственные люди. Всякие, конечно, будут, привязанные и по роду занятий, и по родственным связям, но, как правило, - не самые.

Красиво жить не запретишь. Когда запрещают, народ всё равно старается жить красиво, только делает это с особым озлоблением и цинизмом.

Невозможно обрести свободу, начав с потери чести.