June 6th, 2011

ЧБ

Из "Падения Кунсткамеры"

В гулком дощато-клеёнчатом зале две белые фигуры в сетчатых масках ожесточённо хлестались рапирами, распространяя в воздухе свист, звон, сопение и солёную влагу. Тот, что был пониже, пощуплее и сопел потоньше, с издёвкою запутал соперника издевательскими финтами и несколькими неакадемическими приёмами уронил его на колени. Победитель отсалютовал побеждённому, с фырканьем снял маску и оказался дамой средних лет с гладким шляхетским лицом и насмешливыми близорукими глазами.
Поверженный неприятель тоже снял маску и, не подымая пепельно-седой головы, спросил:
- Юлия, где твой кинжал?
Победительница с укором ответила:
- Я не Ирэн и побеждённых не добиваю. – Голос у неё был низкий, но всё равно мальчишечий.
Помилованный поднял глаза. Он был лет на двенадцать-пятнадцать старше, но почти также свеж, с моложавым узким лицом.
- Подымайтесь, идальго! – приказала Юлия и заложила оружие под мышку.
Побеждённый покорился и сделал к даме решительный шаг, но возникла помеха:
- Евгений Маркеллович, нам пора! – глядя в телефон, сообщила коренастая девушка с чёрным ёжиком и небольшой азиатчинкой в глазах, до того мирно месившая в углу многопудовую грушу.
- Хорошо, Зумрут! – откликнулся Евгений Маркеллович.
Девушка подтянула сползшие в атаках трусы и отправилась преображаться.
- Наши галактики расходятся? – Юлия подала ему руку для поцелуя.
- Поеду выбивать деньги, – Евгений Маркеллович с цветком перевёрнутой рапиры направился к дверям, сопровождаемый лёгкой, несмотря на широкую спину, Юлией. – Кукурузники заслужили свой миллион.
- Я к Лене, – в свою очередь сообщила женщина. – Будем ковать золото.
- Увидимся? – он был уверен в ответе.
- Где? – Юлия уставилась недоумённо в его простодушное лицо.
Евгений Маркеллович возмутился:
- Разве ты можешь не придти и бросить нас?
- Отчего «нас»?
- Меня с ребёнком!
- Отрадно, что ты наконец-то начал думать о детях!
Они рассмеялись – не столько над этими язвительно-глуповатыми словами, сколько над тем, что знали о себе – так радостно, что зал в их глазах вместо зеленоватых ламп осветился настоящим солнцем.