May 11th, 2011

ЧБ

"Шизофрения, как и было обещано"



Картье-Брессон старался запечатлеть с помощью своего фотоаппарата то, что он называл «решающими моментами» – случайно возникающие изящные композиции с участием людей или предметов, которые не заметил бы другой наблюдатель. Он рыскал по чужим городам, как некий донжуан, в поисках любой возможности для визуального соблазнения. Высокий военный на этой фотографии, губы которого кривятся в глупой и плотоядной ухмылке, когда он идет к очередной возможной победе, - это, возможно, отражение невидимого фотографа. Зритель буквально чувствует дрожь чувственного предвкушения, сопровождавшую щелчок объектива.

Картье-Брессон посетил Москву, чтобы подготовить книгу о повседневной жизни ее населения, и на этой фотографии присутствует множество документальных свидетельств о мрачном советском эксперименте по регламентации гражданского общества и изменению корыстолюбивой человеческой природы: убогая одежда женщин, потрепанный чемоданчик, очередь, стоически заползающая в троллейбус, военные, которые, вероятно, должны были заниматься наблюдением совсем другого рода. Небо перечеркнуто проводами, на тротуаре пятна. Что находится наверху этой колонны – статуя Ленина, увещевавшего массы, или Сталина, их терроризировавшего? К счастью фотограф обезглавил постамент.

Однако, если убрать политический подтекст, на фотографии останется простенький русский весенний ритуал, неожиданно подрывающий коммунизм. Мужчины явно не сомневаются в своей полувоенной миссии, и галифе, начищенные сапоги и щегольски сдвинутые набок фуражки для них, скорее, яркое оперение, а не унылая уступка единообразию. Женщины делают вид, что смотрят в другую сторону, их опущенные или задумчиво скрещенные руки сигнализируют о готовности к знакомству. Мужчины печатают шаг, женщины, с балетным изяществом установившие ноги в положении покоя, знают, что все, что им нужно – это немного подождать. Ленин хотел быть инженером душ. Тела – и это приятно видеть – сложнее индоктринировать.


Надо ж, как людей глючит...