March 23rd, 2006

ЧБ

Записки на салфетках

Я читаю Владимира Кантора. "Русскую классику, или Бытие России". Неплохо - увы, не "недурно", а именно "неплохо" (если по шкале Адмирала из "Монументальной пропаганды" Войновича). Умно, наблюдательно, однако слабее, чем у Кожинова. Даже хочу сопоставить их в рецензии, представив как единство и борьбу противоположностей. Кантора полезно почитать славянофилам, опьянившимся Кожиновым. Кожинова стоит почитать западникам, упившимся Кантором. Увы, левое колесо у нас вечно скрипит ещё громче правого. Кантор в неприятии "деревенщиков" ещё более нетерпим и поверхностен, чем Кожинов, отторгающий Бродского. Канторовско-чаадаевская попытка реабилитировать ratio, презреть "непостижность" России, заставить мыслить о ней в "европейских" категориях - прежде всего, взывает к ratio, "лишённому сердца и души". Пускай невольно, однако получается именно так. Куда убедительней кожиновское связывание "веры в Россию" с мудростью (которая выше ума). А свинскую любовь к "русской душе" и презрение к разуму и "удобствам" блестяще высмеял (порой со слезами) как раз один из глубочайших "скрытых славянофилов", умница и скорбник Пантелеймон Романов.

Но вот кусочек из Кантора, совершенно восхитительный: "Язычество, которое, по слову Чернышевского, сохранялось не только в России, а также в Германии и других вроде бы цивилизованных странах, вполне доказало свою жизнеспособность и силу, девестернизируя и дегуманизируя [лучше сказать по-русски: "расчеловечивая" - Domety] европейское сознание. Это с приходом фашизма констатировал Томас Манн: "Есть в современной европейской литературе какая-то злость на развитие человеческого мозга, которая всегда казалась мне ничем иным, как снобистской и пошлой формой самоотрицания. <...> С модой на "иррациональное" часто бывает связана готовность принести в жертву и по-мошеннически отшвырнуть достижения и принципы, которые делают не только европейца европейцем, но и человека человеком".

Расчеловечить и ВЫзападить ради моды на "иррациональное". Не мешало бы нашим медноустам почаще переводить свои красивые иностранные слова («Парадигма! Энтропия! Синергетика!») на русский язык. Тогда проще было бы увидеть, кто глуп или не на своём месте. Россию не нужно вестернизировать – это непонятно, поверхностно, коряво. Но её необходимо слегка озАпадить, что ясно, сподручно для работы, удобно для жизни и труднообратимо: однажды озАпадишь, а про раЗЗападнЕние и слышать неприятно. Сразу думаешь: «Кому этакой заразы захотелось!»

Так же и с иррациональным. Вы какое предпочитаете иррациональное: непостижимое или неумное? Мне ближе чистая непостижность. Никак не влечёт меня иррациональное. Недоступно оно моему пониманию, зато запросто объясняется мессией Гробовозовым [Грабовым] или супругами Свиноколами [братьями Тихоплавами].

А можно ли вообразить Гайдара, Чубайса или Коха, заговоривших о необходимости народовластия? Воистину, они не могли придумать иной демократии, кроме такой, при которой всё зависит от одного или нескольких главных демократов. И что значит «национал-большевизм»: снова большевизм, но теперь для одного только русского народа? В виде наказания, что ли?

То же самое с диктатурой. Для кого, кроме Дугина, сейчас будет убедителен рассказ про «необходимость самовластья и прелести кнута»? Даже Пулемёт Автоматов [Максим Калашников] призадумается.